1532625883

Голая правда: искусство на грани

Ставропольский фотограф Андрей Раев о том, почему девушки выбирают жанр ню, чем отличается эротика от порно, насколько близкие отношения связывают модель с фотохудожником, силе инстинктов и пределе между сексуальностью, красотой и вульгарностью
Эротика, как жанр, прочно лежала в основе искусства с тех самых пор, как люди научились взаимодействовать с материей. Обнажённое тело воспевалось во все времена, ведь нет ничего более естественного и прекрасного, чем то, что создала мать-природа. Телу поклонялись, его эстетику возводили в культ.

В доисторическую эпоху на свет появились пышноформые «Венеры Палеолита», древние греки подарили нам всемирно известную Афродиту из острова Милос, Рубенс – изображения многочисленных граций и нимф, а Джордж Петти – кокетливых пинап-красоток, принимающих недвусмысленные позы на страницах американских журналов 30-х годов. Даже в стране Советов, где, как известно, секса не было, каким-то чудом родилась скульптура девушки с веслом, первая неприкрытая и чувственная инкарнация которой оказались слишком откровенной для неискушённого обывателя. 

Современные фотографы не отстают от своих предшественников, тратя множество часов на то, чтобы правильно выставить свет, придать модели нужную позу и непринуждённый вид, сделать хороший кадр и довести изображение до идеала в процессе ретуши. Однако сегодня эротика всё чаще ассоциируется с порнографией. И здесь возникает вопрос: почему скульптура, изображающая половой акт Пана с козой, считается искусством, а фото ню молодой привлекательной девушки «со Ставрополя», созданное колоссальными усилиями команды визажистов, фотографов и ретушёров – срам? 

Ответ прост: с приходом пуританской морали обнажённое тело стало считаться соблазнительно искушающим, вбиваемые веками ограничения, предрассудки и страхи породили целую эпоху женщин и мужчин, зажатых в скорлупе собственных комплексов. Поэтому перед фотографом стоит сложная задача не только построить приятную глазу картинку, показав разницу между искусством и пошлостью, но и стать своего рода психологом для модели, научить её любить себя и принимать свою естественную сексуальность. 

В нашем регионе не так много фотографов, снимающих в жанре ню. Ещё меньше среди них профессионалов. Один из тех, чьи работы не стыдно повесить на стену и даже в будущем показать внукам – Андрей Раев.  Его трудовой стаж насчитывает порядка 6 лет. И хотя начинал он как портретист и свадебный фотограф, первый, и к слову, вполне удачный эксперимент по съёмке ню определил вектор его развития в качестве мастера фэшн и эротической фотографии. Сейчас он проводит рекламные съёмки, сотрудничает с одним модельным агентством, также несколько его работ утвердил итальянский Vogue.


– Первая попытка в ню началась с моей знакомой – я предложил ей попробовать подобную фотосессию, – рассказывает Андрей. – К тому времени моя ретушь была уже более-менее удовлетворительной, так что результат понравился нам обоим. Я работаю в двух жанрах: это фэшн и ню. Конечно, фотографирую и детей и семьи, но вышеназванные жанры в приоритете. Причём фэшн, наверное, всё же больше. Вообще в ню очень много тонкостей и очень много зависит от вкуса фотографа. Также в ню-фотографии высок риск скатиться в пошлость и вульгарность. Я стараюсь за этим следить.

–  Ну раз мы затронули эту тему. Избитый вопрос, но хотелось бы услышать ваше мнение: где проходит грань между искусством и пошлостью? 

–  Вообще я считаю, что любому человеку искусства нужно развивать, прежде всего, вкус. Конечно, у каждого он свой. Более того, с возрастом он меняется и, возможно, пошлость начинается там, где заканчивается вкус. Вкус может быть к типу моделей, одежде, позам, свету и цвету. Эти составляющие и влияют на художественность кадра.

–  У вас в соцетях две страницы: Раева – свадебного и детского фотографа, и Раева – мастера «голой» фотографии. Собственно, почему так?  Как удаётся сочетать оба направления, и в связи с чем фэшн и ню всё-таки в приоритете?

–  Свадебная страница давно заброшена. От свадеб я отказался – не моё.  Ню и фэшн вполне можно сочетать, пожалуй, где-то они даже дополняют друг друга. Насчет приоритета… тут, я думаю, можно пропустить, потому что ответ будет: "потому что нравится". Да и не мастер я голой фотографии. На самом деле я крайне самокритичен и всегда вижу сначала то, что можно было бы улучшить, а не то, как классно это получилось.

– Бывало ли такое, что при взгляде на старые работы у вас возникала мысль, что эта грань была стёрта? Или всё-таки стараетесь несмотря ни на что держаться в рамках дозволенного?

– Нет, такого не было. По крайней мере, мне так кажется. Возможно, кто-то может мне предъявить кадры, где, по их мнению, эта грань была стерта, а кто-то вообще про все фотографии скажет, что это пошлость и разврат. Каждый имеет право на свое мнение и это здорово. Но, что касается меня, то я пока не могу сказать, что где-то вижу в своих работах пошлость. Где-то на грани – да, возможно, но что-то я могу сделать намеренно, чтобы спровоцировать зрителя на эмоцию. Вообще иногда это нужно делать, чтобы зритель не заскучал. Но по большей части я люблю довольно сдержанные сцены.


– Сейчас люди стали немного раскованнее, социальные рамки не так давят, да и благодаря порно, которым изобилует интернет, фотографией голого тела мало кого смутишь. И всё же: есть ли предубеждение у народа в отношении моделей и фотографов, работающих в этом направлении? На своей странице в ВК вы писали, что и сами, вероятно, имели некоторые предубеждения в отношении девушек, которые фотографируются обнажёнными — в какой момент это мнение изменилось?

– Как мне кажется, отвечая на вопрос о раскованности, надо зайти немного издалека и для начала отметить тот факт, что есть люди с провинциальным мышлением или мировоззрением, а есть народ из более крупных городов, с более широким кругозором. И это две диаметрально разные точки зрения. Провинциальный человек любит критиковать, любит подминать мир под себя. В провинции раскрепощаться начинают годам эдак к 30. Поэтому работая тут, я частенько слышу про потерянное время: «какая я была красивая раньше, надо было, да уже не та». Тут остается только развести руками. В городах покрупнее этим уже действительно никого не удивишь. Там больше людей просто с более широким кругозором. И порой этого достаточно. У нас, безусловно, тоже есть девушки, которые понимают этот жанр, которые в своем теле видят, прежде всего, красоту, а не стыдятся его. Но эта история уже про воспитание, табу и жизненный опыт. Также у девушек может быть разная мотивация для съёмки. И это довольно любопытный момент! Кто-то приходит, чтобы сделать приятно своему партнёру, кто-то – для себя на память, а есть такие, которые хотят избавиться от комплексов и перешагнуть через этот барьер. Надо отметить, что перемены бывали довольно значительные! 

В интернете действительно много откровенных картинок, но, как мне кажется, фотография воспринимается чуть по-другому, когда зритель видит человека из своего же города: кого-то это интригует, а кто-то не узнает свою жену, – шутит молодой человек. – Предубеждение, конечно, есть. Его не может не быть. Жанр ню не простой во всех смыслах, и с моральной точки зрения в том числе. Моё отношение к моделям изменилось после общения с ними. Это девушки, которые знают, чего хотят, у них есть чёткие приоритеты и принципы. Они честны сами с собой и, в принципе, это огромный плюс для любого человека. 

Относительно предвзятого отношения к фотографам ничего сказать не могу. Фотографа видно по его работам.

– Как считаете: доступность и массовость порнографии обесценила жанр эротики или же, напротив, повысила её художественную ценность?

– Это вообще две разные стихии. У порно и ню фотографии разные цели, поэтому ни то, ни другое.


– А что касается девушек, которые приходят для поднятия самооценки: как удаётся раскрепостить закомплексованную модель? Бытует мнение, что во время эротической фотосессии все разговоры сводятся к интимным темам. Так ли это?

– Оооо, нет. Если модель стеснительная, то о разговорах на интимную тему вообще речи быть не может. Я не знаю как у других, но иногда, в силу своей самокритичности, спрашиваю модель: все ли ей понравилось именно в моей работе. Таким образом, я хочу понять, где ей было комфортно со мной, а где – не очень. И часто слышу, что фотосессия прошла как-то слишком просто и легко. Конечно, мне это очень приятно слышать, потому что я стараюсь сделать всё, чтобы девушка ощущала себя комфортнее, так как крайне заинтересован, чтобы ей понравился результат. Само собой, 90% моделей –это простые девушки без опыта съемок, поэтому тут работа должна быть супераккуратной и бережной. Да, кстати, хочу отметить, что перед съёмкой модель уже примерно знает, как это все будет выглядеть, так как я делаю подборку фотографий с образом. Это одежда, позировка, настроение.

– Вы говорили, что некоторые женщины сетуют, что годы уже не те. И по фото в соцсетях можно подумать, что вы снимаете лишь идеальных девушек без изъянов. А бывали ли в вашей практике «нестандартные» модели? Например, девушки "размера плюс", дамы в возрасте.

– Бывали в возрасте. Как ни странно, камеру легче воспринимают взрослые. К 30 годам девушки более раскрепощены, чем те, кто помоложе. Как ни странно, эта тенденция сохраняется после 30 и растёт в геометрической прогрессии. Иногда взрослые дамы так легко воспринимают камеру, что та самая грань, о которой говорили в начале, беспощадно ломается. В таких случаях приходится тормозить. Можно предложить попить водички, – шутливо рассуждает Андрей. – Сами модели бывают очень разные. Но могу сказать точно: если у девушки пропорции тела хорошие, то это всегда красиво смотрится.

– Бывало ли такое, что девушка хочет фотосессию, но её избранник категорически против? Случались ли какие-то инциденты, связанные с ревнивыми молодыми людьми?

– Тут всё просто. Если у девушки есть парень или муж, я говорю чтобы она согласовала съёмку с ним в обязательном порядке. Проблем не было ни разу.


– В общем, всё заранее предусмотрели. Тогда обратный вопрос: случалось ли такое, что после подобной фотосессии у девушки налаживалась личная жизнь, появлялись какие-то коммерческие предложения от рекламодателей, модельных агентств?

– Бывало, что налаживалась личная жизнь. То есть комплексы побеждены, 
самооценка совершенно другая. После ню съемки предложений от агентств не будет, так как я снимаю преимущественно без лица. Модель сохраняет инкогнито. А после фэшн съемок бывало. Я иногда нахожу девушек с модельной внешностью и предлагаю им попробовать себя в моделинге, так как сам веду занятия в модельной школе и вижу, как ещё вчерашние обычные девушки ездят по миру и участвуют в съёмках. Есть девушки с огромным потенциалом, о котором они и сами не догадываются.

–  Какой должна быть девушка или что она должна сделать, чтобы вы не стали просить у неё денег за проделанную работу?

–  Пока не приходилось просить денег, – смеётся фотограф. – Просто говорю, сколько это стоит. А девушка должна быть интересной внешне, харизматичной. Иногда это видно сразу по одному взгляду.

–  Ваши услуги стоят дорого?

–  Скорее нет, чем да.


–  Наверное, не только девушки получают что-то от процесса фотосъёмки. Помогает ли ваша профессия лучше понять женщин?

–  Интересный вопрос. Но мне кажется, понимание женщин лежит немного в другой плоскости. Какую-то одну сторону, возможно...

– Андрей, вопрос, который просто невозможно не задать: приходится ли вам, как бы это тактичнее, бороться с «инстинктами» на работе? Не происходит привыкания к виду обнажённого женского тела?

–  Это очень провокационный вопрос. Здесь и так и так будет ответ плохой, – смеётся фотограф. – Если часто фотографировать, то привыкание есть. Если мужчина будет каждый день ходить на стриптиз, то не ровен час, когда он на этом стриптизе просто уснет от скуки. Так это работает. 

– Мне сложно поверить, что между фотографом и моделью не формируется какая-то эмоциональная связь, химия. Всё-таки: перед вами абсолютно голая и привлекательная девушка, вы красивый молодой мужчина. Она одинока… и далее по тексту. Выходили ли рабочие отношения в дальнейшем во что-то большее? И предлагали ли вам девушки оплату натурой за фотографии?

–  Эмоциональная связь формируется, но эта голая и привлекательная девушка, даже если она очень красива, больше думает о своей несовершенной фигуре, прическе и прочих комплексах. В общем, у девушки свои заморочки, у меня – свои. Всяко бывало.

Про оплату натурой – нет. Как я сказал выше, это девушки другой породы. Но исключения бывают везде.

–  Как ваши бывшие девушки или нынешняя пассия относились к тому, чем вы занимаетесь? Была ли ревность в отношениях?

– Ревность была. Поэтому только бывшие. Для фотографа, который фотографирует ню, отношения – это роскошь.

– Но друзья, наверняка, вам завидуют.
– Некоторые заявляют, что из них получился бы дельный ассистент, –шутит Андрей.


– Вообще много ли времени уходит на ретушь, чтобы фото выглядело достаточно удовлетворяющим ожидания фотографа и модели, и в то же время оставалось естественным, без эффекта «пластика»?

– Количество ретуши зависит от состояния кожи модели. Кожу стараюсь сильно не трогать, но шрамы, царапины, синяки предпочитаю убрать.

–  Бывает ли такое, что модель не удовлетворена результатом? 

– Бывает так, что модель сама себе где-то в чём-то не нравится. Тут уже фотограф бессилен. Нужно понимать, что фотошоп может многое, но не всё

– В ню вы фотографируете только девушек. Мужчины не особо охотно идут на эротические фотосессии или есть какие-то иные причины?

– У меня не было даже вопросов от мужской аудитории. Опять же, возможно, это обусловлено территориально. Но знаю, что и среди сильного пола есть товарищи, которым очень доставляет любоваться собой.


– Те фото, которые вы выкладываете в сеть – все они публикуются с разрешения модели или же достаточно того, что на фото не видно лица? Часто ли просят убрать фотографии из интернета?

– Все всегда согласовывается с моделью. Если это tfp-съемка, то модель априори знает, что от двух до восьми фотографий могут быть опубликованы. Если это коммерческий заказ, то я могу совсем ничего не выкладывать, и модель будет поступать с этими фотографиями на своё усмотрение.

– Не знаю, как сформулировать, чтобы это не звучало так, словно я хочу вас задеть, но всё же: среди ставропольских фотографов вы, скажем прямо, не на слуху. Многие знают Василия Дейнеку, Андрея Фоменко, Сергея Гнездилова, Дениса Суворова, ваше же имя не столь известно аудитории. Вас не видно среди «фейсбучной элиты» . Если погуглить, то и имя ваше упоминается не так и часто. Да и вы, похоже, немного удивились, когда я предложил вам интервью. Почему так? Вы не занимаетесь самопиаром? 

– Нет, не занимаюсь. В 90% случаев люди творческие так себе предприниматели. Вот и я такой. Свои резюме не размещаю нигде. Есть вк, есть инста –  кто захочет, тот обратится. Навязывать себя – как-то не моё. Не знают меня здесь ещё и потому, что я только полгода как переехал в Ставрополь.

Я был бы рад популяризации моего творчества. Но все-таки я больше думаю об искусстве, а публичности мне однажды уже хватило. Я долгое время занимался музыкой. Это была кавер-группа. Мы выступали, развлекали народ, но потом в какой-то момент как отрезало – и мне почему-то захотелось большей приватности.

Текст: Дмитрий Елшанский

Фото: Андрей Раев  instagram.com/andrey_raev_sv

Рок-н-ролл, который не смог
Где в Ставрополе поесть и не разориться
1
Как накачать пресс к бархатному сезону